Александр Каминский (a_kaminsky) wrote,
Александр Каминский
a_kaminsky

Categories:

ФЕВРАЛЬ. ПОБЕДНЫЙ ШАНС.



В комментариях к прошлой записи обозначились все проблемные места подобного рода дискуссий. Получился классический "блин комом".
Во-первых, мне справедливо указали на то, что картинка местами смазана, нет конкретики и к отдельным тезисам слабые аргументы. К тому же, слишком много умолчаний.
Во вторых, для соблюдения принципа ясности, необходимо привести понятия и формулировки как можно ближе к одному знаменателю, дабы говорить с оппонентами "на одном языке". Как и положено СО-СЛОВИЮ. Чтобы под "ложей" не подразумевалась "лажа" и наоборот.
В третьих, затронуто сразу слишком много аспектов, потому предметный разговор сразу по нескольким направлениям становится проблематичным.
"Обо всем и ни о чем".
Ну и в четвертых, появились читатели, которые считают своим долгом закопипастить значительную часть электрических текстов из интернета ко мне в журнал. Это приветствуется, но как аргумент к свей точке зрения. Просто так настоятельно прошу этого не делать.

В общем же всё неплохо. Благодаря критике высветились реперные точки, на которые необходимо навести фокус. И рассматривать их последовательно, одну за другой, приводя к ним аргументы за и против. Спешить некуда.

Начнем с общих мест.
Первым таким местом является тезис о неминуемости победы России в Первой мировой войне. Оказывается, в 2016 году есть люди, которые в этом сомневаются. В связке с этим тезисом идут интересы в распределении плода победы над Германией, как держав союзников России, так и февральских заговорщиков.

Во первых, нужно с порога отметать тезис о том, что дескать, глупый царь втянул Россию в мировую войну из-за ничтожных братушек-сербов.
Планом Шлиффена-Мольтке отводилось 39 дней на захват Парижа, и 42 дня для окончательной капитуляции Франции. Этого времени должно было хватить, чтобы не дать русской армии провести мобилизацию для вторжения в Восточную Пруссию (по расчетам мобилизация русской армии должна идти очень медленно из-за слабого развития железнодорожной сети). Затем был предусмотрен разворот войск на Россию.
По плану 9% армии оставалось во Франции, 91% направлялось на восточный фронт. "Обед у нас будет в Париже, а ужин в Санкт-Петербурге". Основные положения плана были утверждены в 1905-1906 годах.

После объявления Германией войны России 1 августа 1914 года, к плану Шлиффена был подверстан план территориальной экспансии кайзеровской Германии - "Septemberprogramm", который был утвержден рейсхканцлером Теобальдом фон Бетман-Гольвегом 9 сентября 1914 года.
Согласно этому плану виды на Россию у немцев были следующие:



Под прикрытием "заботы о сербах", русское командование провело мобилизацию до начала боевых действий на Западе и проведя Восточно-Прусскую операцию окончательно эти планы поломало. План Шлиффена-Мольтке был в общих чертах известен русскому и французскому командованию с 1909 года.

Во вторых, заключение договора с Германией в 1904-м, означало установление немецкой гегемонии в Европе и, как следствие, установление диктата цен на русский хлеб. Поскольку все выходы к морю Германия перекрывала, Мурманска ещё не было, весь хлебный экспорт перенаправлялся бы через Архангельск и Владивосток. Слабость логистики очевидна. К тому же "первая русская революция" в таком случае в 1907-м году бы не закончилась, а заключение договора не гарантировало отказа немцев от реализации Septemberprogramm. Потребность в хлебе для Германии и потенциально завоеванной немцами Франции собственными силами не покрывалась.

К концу же 1916 года военная ситуация была такова. Позволю себе обширную цитату:

1916 г. в общем может быть охарактеризован как год заметного умаления военного могущества Центральных держав по сравнению с Антантой, что предрешало уже участь войны в пользу последней. Силы Центральных держав истощались в несравненно большей пропорции по сравнению с силами Антанты. Источники пополнения их у первых отсутствовали, у вторых были еще в избытке.
Год этот германцы начали и окончили двумя операциями наступательного характера — под Верденом и в Румынии. Операции не дали положительных результатов, только истощили живую силу и средства, а в Румынии окончились эффектным броском вперед, окончательно распылили германские силы и сделали их слабыми на главном пункте борьбы, а именно на Сомме. Во всех остальных операциях — на Русском фронте, на Изонцо, на Сомме — Центральным державам удалось удержать армии Антанты от развития ими широких операций, но всюду фронт их получил заметные трещины и не имел уже сил ответить на маневр контрманевром, а должен был ограничиваться только обороной.
Операции этого года, задуманные с широким стратегическим замыслом, вылились, за исключением Румынской, по преимуществу в борьбу тактического характера, в борьбу на истощение. Из всех широких замыслов германцев под Верденом, французов на Сомме, русских под Луцком, австрийцев у Трентино и итальянцев на Изонцо ничего не вышло, и бои, стоившие миллионов жертв, вылились исключительно в действия тактического характера, сохранив ту же внешнюю стратегическую обстановку, какой она была и в начале года.
Но если с внешней стороны, в смысле территориальном, это было так, то в скрытом виде, в широком смысле стратегии как боевой мощи враждующих сторон, державы Центрального союза до того истощились, что не могли уже рассчитывать предпринять при сложившихся условиях наступательную операцию ни на одном из фронтов. Для этого им надо было искать новых путей, и они были найдены в связи с русской революцией, которая вошла в расчеты германского генерального штаба как определенная оперативная данная. Центральные державы ожидали спасения только с выходом России из строя, но этого выхода нельзя было уже добиться на полях сражений. Верден, Сомма и Луцк окончательно исчерпали силы австро-германцев.

Богатство в артиллерии, в технике и во всех экономических предпосылках постепенно переходит на сторону англо-французов и делает в будущем для Германии борьбу с ними безуспешной. Единственной надеждой последней установить равновесие было неограниченное ведение подводной войны, к которой Германия по политическим соображениям не рисковала прибегнуть до 1917 г.

В общем 1916 г. был годом перелома, подорвавшим в корне военную мощь Центральных держав и, наоборот, доведшим силы Антанты до кульминационного развития. Это был год, определивший победу Антанты в будущем. Год, окончательно выявивший, что войну ведут народы, а не армии. Вопрос о пропаганде, о воздействии на всю народную массу в деле войны входит определенной данной в работу оперативного штаба Людендорфа, при котором в конце 1916 г. организуется особое отделение пропаганды.

Общая обстановка истекшего года ясно показывала Центральным державам, что война ими проиграна, а потому в декабре они делают попытку начать мирные переговоры, но выставляют условия, совершенно не соответствовавшие соотношению сил обеих сторон, а потому попытка эта не находит отклика у держав Антанты.

1917 год по материальным признакам сулил широкие перспективы для Антанты. Она серьезно могла рассчитывать на победоносное окончание войны в этом году. Соотношение военного могущества обеих коалиций всецело перешло на ее сторону.

Центральные державы хотя и сохраняли обширные завоеванные ими территории и хотя ее укрепленные фронты не дали еще нигде видимой трещины, но фактически они находились на краю полного истощения и невозможности продолжать войну.
Германия выкачала из своей страны все, что ей мог дать народ. Все возрасты от 17 до 45 лет уже стали под знамена, а требование верховного командования ввести всенародное ополчение от 15- до 60-летнего возраста встретило сопротивление правительства. Германцы с огромным напряжением и ценой ослабления своих кадров и запасов пополнений могли создать к весне 1917 г. только 13 новых дивизий, которые следовало считать последним усилением их армий. Но эта мера существенно не изменяла соотношения сил, и Антанта превосходила Центральные державы в отношении численности армий приблизительно на 40%. Надежды германцев на сформирование польской армии потерпели полную неудачу.
Германская промышленность испытывала такое жестокое потрясение, что верховное командование было принуждено в период наибольшей военной опасности возвратить частной промышленности несколько заводов и вернуть из строя 125 000 квалифицированных рабочих. И даже при таком полном напряжении Гер-мания не могла состязаться с противной стороной в отношении производства военных материалов. Голодная блокада довершала отчаянное положение страны.
Состояние Австрии было еще хуже, и она вела уже тайные переговоры, чтобы выйти из войны, официально заявив своим союзникам, что ее армия держаться дольше осени не может.
Неопределенная роль Греции продолжалась только благодаря инертности дипломатии держав Антанты.
Германское командование сознавало свое критическое положение, сознавало всю трудность объединить народ для борьбы за существование империи и более всего боялось начала наступления Антанты до весны против уставших и не успевших подготовиться к обороне войск. Оно уже отказалось от возможности вести наступательные операции, решило перейти на всех фронтах к обороне и возлагало всю надежду на уравнение общего положение сторон путем неограниченного развития подводной войны.

Совершенно в ином положении находились державы Антанты. В политическом отношении им удалось к этому времени получить материальную опору со стороны Соединенных Штатов, экономическая жизнь которых сильно страдала от длительной мировой войны и в особенности от неограниченной подводной войны, которую Германия объявила в 1917 г. Военные силы и средства Антанты достигли полного развития и как в отношении численности армии, так и в отношении техники намного превосходили противника.
Даже русская армия достигла к этому времени по своей численности и по техническому снабжению ее всем необходимым наибольшего за всю войну развития. Широкое участие, которое приняли в деле изготовления технических средств общественные организации, союзные державы и военное министерство, помогло ей выйти из создавшегося в начале войны тупика.

План Антанты сводился к скорейшему использованию своего превосходства в силах и в средствах для придачи кампании самого решительного характера. Поэтому на конференции в Шантильи 15 и 16 ноября был установлен переход в наступление на всех фронтах, с наибольшим количеством сил в Самом начале 1917 г. с целью не упустить вновь инициативы из своих рук, что могло бы случиться при откладывании наступления до весны, так как к этому времени должны были быть готовы у германцев их последние вновь формируемые 13 дивизий.

В России на совещании главнокомандующих фронтами в Ставке 17 и 18 декабря 1916 г. также был установлен план действий на 1917 г., которым, во исполнение общего плана Антанты, было намечено: 1) в течение зимы производить частные операции на всех фронтах, 2) весной произвести решительное наступление на Западном и Северном фронтах.

Зайончковский A.M. Первая мировая война — СПб.: Полигон, 2002.

Опустим фильтр на ДАЖЕ русская армия. Труд писался в Советской России, генералом, сотрудничавшим с ГПУ. Тем не менее, даже если допустить некоторую "слабость" русской армии, часто забывают, что Россия воевала в составе Антанты и будущая победа была бы одна на всех. С другой стороны, благодаря дипломатическим усилиям, основную тяжесть войны с немецкой армией несли на себе англо-французские войска.

Общий же тренд понятен. В конце 1916 года наступил коренной перелом в войне.
Речь теперь шла только о цене неминуемой военной Победы, багаже, с которым подходила к ней (Победе) каждая союзных сторон Сердешного Согласия, и будущем послевоенном переустройстве мира.
Германию в долгосрочной перспективе со счетов уже списали.



Наблюдалось некоторое отставание России в технических средствах от стран Антанты, но, во-первых, на Восточном фронте они не имели такого широкого применения, а во-вторых это компенсировалось в другой не менее важной области:

Доля мобилизованных в России была наименьшей — всего лишь 39% от всех мужчин в возрасте 15-49 лет, тогда как в Германии — 81%, в Австро-Венгрии — 74, во Франции — 79, Англии — 50, Италии — 72. При этом на каждую тысячу мобилизованных у России приходилось убитых и умерших 115, тогда как у Германии — 154, Австрии — 122, Франции — 168, Англии — 125 и т.д.), на каждую тысячу мужчин в возрасте 15-49 лет Россия потеряла 45 чел., Германия — 125, Австрия — 90, Франция — 133, Англия — 62; наконец, на каждую тысячу всех жителей Россия потеряла 11 чел., Германия — 31, Австрия — 18, Франция — 34, Англия — 16.


Рост численности населения Российской империи продолжался даже во время войны.



В то время, как Франция откатилась по этому показателю на уровень ниже 1890 года. В 1890 население составляло 39 814 000, а в 1920-м 39 314 000. В ПМВ погибло 10% мужского населения.
Похожий провал наблюдался и в Великобритании в 1910-м - 44 915 900, в 1920-м - 43 646 400 человек
Хотя, утверждается, что в русской армии был развал, народ устал воевать, а в остальной Антанте был образцовый порядок:

В мае 1917 года взбунтовались 28 дивизий (в 16 корпусах) – 75 пехотных полков, 23 егерских батальона, 2 колониальных пехотных полка, 12 артиллерийских полков и один драгунский полк. Между Суассоном и Парижем остались только две верные дивизии.


Отставание в технических средствах было не таким уж фатальным. Темпы производства и насыщения артиллерией были сравнимы с британскими и французкими, а со стрелковым вооружением к началу 1917 года проблемы были в основном решены.




Барсуков Е.З. Артиллерия русской армии (1900–1917 гг.)— М.: Воениздат МВС СССР, 1948–1949.

Обычно на это возникают возражения со ссылками на "Военные усилия" Головина. Но Головин после Февраля пошел в рост, сначала начальником штаба помощника главнокомандующего армиями Румынского фронта, а потом и вовсе переведен в распоряжение Керенского. Его книга пестрит ссылками на Родзянко, Гучкова, Алексеева, Верховского, а Керенского он считал "популярным в солатской и офицерской среде вождем".
Так что, читать Головина можно только опустив светофильтр.

По общепринятому мнению в определенных кругах, Россия не могла обходиться без импорта вооружений и задыхалась от непомерных внешних долгов, которые за годы войны кратно возросли. Обычно это мнение излагается вне контекста Антанты.
А контекст был таков.
В 1913 году госдолг России составлял 8 858, во Франции - 12 209, в Англии - 6 727 миллионов рублей. Расход по долгу от госдохода в России был - 19%, Англии - 19%, во Франции - 31%.
К концу войны госдолг возрос и составлял: в России - 3 715, во Франции - 7 000, в Англии - 4 131 миллионов долларов США.
Величина долга ничего не говорит, если неизвестна разница между доходом и расходом государства. Потому нужно посмотреть торговый баланс (разница экспорт/импорт) по годам в различных странах (в миллионах долларов США).




Торговый баланс России был даже лучше находящейся в торговой блокаде Германии.
Промышленность России находилась на четвертом месте в мире (уже опережая Францию).
Доля в мировом промышленном производстве США - 32.0%, Германии - 14.8%, Англии - 13.6%, Франции - 6.4%, России - 8.2%. Тогда как темпы роста были выше, чем в Германии и даже выше, чем в США.




В то же время, если Россия тратила средства на закупку вооружений и необходимого сырья, союзники помимо того же самого закупали продовольствие. Франция была вынуждена во время войны ежегодно импортировать продовольствия на 1 миллиард долларов, а Великобритания ежегодно на 2 миллиарда.
Всего Россией в США и Канаде за всё время войны было оформлено военных заказов на 1 286 621 долларов. Это меньше, чем Англия и Франция тратили В ГОД на продовольствие.
На графиках пунктиром - импорт продовольствия, сплошной - экспорт продовольствия (в миллионах долларов США).





Бытует мнение, что в России господствовал тезис "Не доедим, но вывезем", а русская деревня задыхалась от голода, безземелья и безлошадности. Вот данные по благосостоянию крестьян по трем губерниям на 1916 год:



Понятно, что никакой особой отсталости НИ В ЧЕМ не было. Россия была передовым и динамично развивающимся государством. Падкая на громкие слова британская пресса именовала Российскую империю "Russian Steam Roller" - "русский паровой каток".



Карта раздела мира между союзниками по окончании ПМВ выглядела бы так:



При этом страны Антанты были завязаны в сложный дипломатический узел.

Собственно, Сердешное соглашение не подразумевало военного сотрудничества. Оно базировалось на англо-французском соглашении 1904 года о разделе сфер влияния, состоявшем из совместной декларации о Египте и Марокко, соглашения о Ньюфаундленде и границах в Африке, декларации о Сиаме, Мадагаскаре и Новых Гебридах.
Несмотря на контакты между британским и французским генеральными штабами и военно-морским командованием, установленными в 1906 и 1912 годах, англичане не приняли на себя никаких определенных военных обязательств.
Завершила складывание Антанты англо-русская конвенция 1907 года, разграничивающая сферы влияния России и Британской империи в Средней Азии. Россия признавала английский протекторат над Афганистаном. Обе стороны признали суверинитет Китая над Тибетом и отказались от попыток установления контроля над ним. Персия делилась на три сферы влияния: русскую на севере, английскую на юге и нейтральную в центре страны.

В то же время, Россия и Франция были союзниками, связанными взаимными военными обязательствами, определенными военной конвенцией 1892 года и последующими решениями генеральных штабов, а русская дипломатия за годы войны осуществила ряд серьезных прорывов.

Во первых, марте 1915 года были достигнуты соглашения о Проливах и определились границы аннексируемых Россией районов: город Константинополь, западный берег Босфора, Мраморного моря и Дарданелл, Южная Фракия до линии Энос-Мидия, острова Мраморного моря Имброс и Тенедос, часть азиатского побережья в пределах между Босфором, р. Сакарьей и подлежащим определению пунктом на берегу Измидского залива.
Помимо выхода к морю, обладание Константинополем имело ещё одну важную составляющую. Официальной идеологией Российской империи было православие. Освободитель Константинополя автоматически подчинял себе все ветви православия в мире. Константинополь становился православным Ватиканом. Только папой в нем был человек, сидящий на русском Престоле.

Во вторых, 3 июля 1916 г. в Петербурге с Японией было подписано соглашение, имевшее характер союзного договора. Оно состояло из двух частей — основной и секретной. В основной части обеими сторонами провозглашалось обязательство не участвовать в какой-либо политической комбинации, направленной против одной из сторон, а в случае угрозы их территориальным правам или особым интересам на Дальнем Востоке договориться об общих мерах защиты. Секретная часть, подписанная сроком на пять лет предусматривала меры, которые будет необходимо принять, чтобы не допустить установления в Китае политического господства какой-либо третьей державы, враждебной России или Японии, и предусматривала подписание военной конвенции, где оговаривалось, что ни одна из сторон не обязана оказывать вооруженную помощь, не обеспечив себе содействия, соответствующего серьезности конфликта, со стороны своих союзников.
В отличие от проекта договора, предложенного японским правительством в августе 1914 г., в договоре 1916 г. ничего не говорилось об обязательствах Японии по отношению к Франции и Великобритании.
Между Англией и Японией в 1905-м был заключен договор сроком на 10 лет, который потом два раза переписывали. Последняя итерация была подписана в Лондоне 13 июля 1911 года. По его условиям союзник не должен был оказывать военную помощь другому против той державы, с которой он имеет генеральный арбитражный договор (в это время Англия вела переговоры с США о заключении такого договора).
Союз с Англией не давал Японии ничего, а опираясь на союз с Российской империей она получала возможность для противодействия США и Британии на Дальнем Востоке, заметно усилив свои позиции в Азии.
Даже Ленин в ноябре 1916-го писал, что японо-российский союз направлен не столько против Китая, сколько против Англии.

В Лондоне это понимали тем более. Имея военный союз с Францией и Японией "Russian Steam Roller" со временем мог раскатать в блин Британскую империю.

В общем, к 1917 году Россия подходила к своему историческому триумфу. Главой русского государства, главнокомандующим русской армией и главой русской церкви в это время был один и тот же человек.



Этот человек за рулем русского парового катка, в отличие от издыхающей Германии, представлял наибольшую угрозу для Британской империи.

Одновременно были люди внутри России, которые такого положения вещей тоже перенести не могли. Очень хотелось катком порулить.

Но об этом в следующий раз.


В посте использованы материалы:
http://bash-m-ak.livejournal.com
http://galkovsky.livejournal.com/
http://nilsky-nikolay.livejournal.com/
Библиотека http://militera.lib.ru/
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 148 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →